Прогулки по пересеченной местности

Что-то меня по жизни вертит и в ЖЖ писать не дает. Но сегодня постучался милый и участливый comondante_pol и вернул меня из забытья. Вообще, окинув пристрастным взглядом свой журнал, я вижу, что эмоции неуклонно преобладают, причем все отчетливее выступает их зеброобразная природа: печальные посты неизменно сменяются жизнеутверждающими. И это, надо полагать, неплохо: чтобы воспрять духом, надо им сначала как следует пасть!

Так что сегодня - очередь позитива. Тем более, сюжетов для того, чтобы вас потешить - хоть отбавляй. Я тут напосещалась литературных лекций и наслушалась литературных баек. Известно же, что любой уважающий себя литературный преподаватель Литературного института под завязку ими набит. Я их исправно записывала - набралось очень уж много, так что нонче меня распирает. По-моему, баян здесь - только про Ремарка, остальное же - с радостью несу в массы.

( Байка № 1. Про ЧК, со стишками. )

( Байка № 2. Про Ремарка )

( Байка № 3. Про Юрия Олешу )

( Байка № 4 Про неистовых футуристов )

( Байка № 5. Про парижских наборщиков и Анатоля Франса ) 

Желаю всем так же хорошо разбираться в своей профессии!

Давненько я тут не появлялась, а все из-за того, что у меня в дому трое французов, а в институте - сессия. Французы, конечно, ведут себя очень воспитанно, но все равно санузел совмещенный, а один санузел на пять человек  - это ситуация деликатная, пусть даже все пятеро - люди с высшим образованием и устроенной личной жизнью. Больше скажу - это трагедия в духе древнегреческой, от такого высокоморальные греки и самоубийством не брезговали. Но я малодушничаю и занимаюсь приспособленчеством: три минуты в душе с утра - и целый день свободен. Чувствую, что могу и быстрее: тут сгодился бы хороший армейский секундомер.

А с сессией еще сложнее: там девять контрольных вынь да положь перед экзаменами, а где я их возьму, если у меня французы? Они такие беспомощные и не знающие язык, что мне страшно за них в нашем жестоком восточном мире. Иностранцы вообще, я заметила, привлекают множество внимания из-за того, что их рациональному уму неподвластны наши далекие от логики порядки. Например, только русский додумается сидеть на месте, специально отведенном в экспрессе для багажа, предварительно наорав на француза, который свой багаж - какая нелепость! - решил путем непостижимых умозаключений поставить на это самое место до его, только русского, прихода.

Поэтому я, личность мирная и тихая, нынче - человек ругающийся. Я ругаюсь в магазинах и в метро, на улице и в касссах музеев - везде, где пытаются как-то унизить и обидеть моих французов. За эти дни, пока нас не двое, а пятеро, я окрепла духом, но особенно - голосом. А как я ругалась 9 мая, когда толпы праздношатающихся и часто нетрезвых бороздили просторы Тверской и Парка Победы и пытались приставать к нашей интеллигентной компании! Кульминацией стало мое публичное выступление на площади трех вокзалов перед группой подростков, один из которой случайно угодил бутылкой в лужу и одной бутылкой умудрился пятнисто обрызгать всех нас. Рядом случился мой муж, который смотрел на меня с ужасом и не верил глазам своим, но особенно ушам - он-то пошел с нами только в последний день и не был морально подготовлен.

Французы завтра уезжают, и мне от этого немного грустно. С другой стороны, надо же и учиться, и на лекции ходить...Приходится кропать контрольные ночами, отчего немедля возникает острый приступ графопатии - это такое нечто, противоположное графомании, чем я особо начинаю страдать в периоды, когда неумолимые внешние силы пытаются выжать из меня многабукв. Девять контрольных - это больше ста страниц, из которых пока готово около шестидесяти. Поэтому Овны не получили своего стиха в срок, и Тельцов ожидает, кажется, та же участь. Но я надеюсь, творческие настроения в конце концов возобладают и никто не уйдет обиженным.

А сегодня я подло не стала писать контрольные вечером, а читала журнал karma_amrak - всем категорически рекомендую! Прекрасно все: и журнал, и еще раз журнал, и душа, и мысли! Лицо и одежда, судя по фото, тоже! Вечер красочно завершился постом про всякие художественно-эротические реалии, включая воронежского коня, фото которого просто не могу не перепостить (под катом):

( Внимание - зрелище не для слабонервных! )


Вот тут еще несколько фоток.

Добрый вечер!

Чего-то я становлюсь мизантропом. Сижу дома, перевожу 150-страничный договор на аренду самолета и читаю переписку Флобера - и больше ничего мне не нужно для счастья! Стоит же куда-нибудь выбраться - немедля возникают упаднические настроения, крушение хрустальной мечты детства и крах веры в человечество.Чувствую себя Флобером, который в своем замке прожил одиноко всю жизнь и у которого от Парижа, куда наезжал раз в два года, делалось психическое расстройство и мигрень. И даже мысли - представляете - посещают те же:
«Нравственное чувство, на мой взгляд, падает все ниже, все устремлено к посредственности — мелкие произведения, мелкие страстишки, мелкие людишки — ничего другого вокруг не видать».

Пришло мне на ум стихотворение, которое, не будь оно написано полгода назад, стоило бы обязательно сочинить сейчас - настолько оно кажется возвышенным, художественно богатым и не лишенным гражданских мотивов. Я им теперь любуюсь и думаю: Флобер бы заценил.

Меня тошнит, меня воротит,
Гнетет, знобит, трясет, колотит:
От хамов, явных и заочных,
Что злободневны, злобоночны,
Что не дают мне жить на свете
На улице и в Интернете,
( И еще от многачего )

Думаю сделать его манифестом новой литературной школы, только еще не решила, какой. Пассеизм еще до меня Пруст придумал... Пост-экс-фуга-буга-га-изм, например. Смысла немного, зато красиво.

Жила-была я. И было у меня три сына пять или шесть работодателей. Среди них: бюро переводов - две штуки, курсы английского языка - две штуки, индивидуальные ученики - несколько, самый непосредственный и богатый девелопер - одна штука.  И, подводя итоги года, всем им можно подарить медный таз - для полноты картины. Хотя полнее уж некуда. Кризис, товарищи. Девелопер уволил пять тысяч гастарбайтеров, что уже само по себе страшно. Они ведь не все уехали. Они ведь сейчас где-то ходят.

Неужели все-таки от судьбы не уйдешь и придется повернуть обратно в школьные учителя? Блудный учитель... Это звучит как-то негордо.

Под этот шумок я затеяла писать роман - раз больше все равно нечего делать. Роман, как и следовало догадаться, социальный. Об обществе, то есть. Пишу я его уже два дня, пока не надоело - это уже обнадеживает. А то все мои произведения - они мало что неизданные - они неоконченные. Только несколько рассказов выжило. Один из выживших, за который меня в кои-то веки хвалили в Лите - вот. И из издательства позвонили, говорят: хотим такой же роман. В жанре молодежной прозы. Но это совсем не молодежная проза, а тоже социальная - там много революционных песен. Рокеры и революционеры всех мастей меня поймут.

И напоследок - пара смешных антикризисных картинок (via avvas ):

Вернулись из Питера - были на фестивале "Топос". Я - дипломант, что не может не радовать, в лауреатах - небезызвестные Мария Кочеткова и Мария Гескина: vseved.narod.ru/index.htm

Но главное - это ощущение собственно от концертов "Топоса" - такого я еще не слышала ни на одном фестивале авторской песни и не думала, что такое вообще существует в природе, а именно - это фестиваль не Бардовской, а именно Авторской песни, где формат не важен, а важен - Автор и его стихи. Это самый (из мною пока посещенных) искренний и неконъюнктурный фестиваль, где авторам действительно рады, их всячески поощряют, хвалят - и даже перехваливают - как разительно это отличается от привычного настороженного и придирчивого прослушивания, допустим, на Груше или "Зимородке"! Хотя много "архивариусов" авторской песни, почтенных и убеленных сединой - но даже они не протестуют, а, напротив, побуждают молодежь писать песни. Вот где настоящая интеллигенция, настоящая, в первозданном смысле, толерантность. Чисто питерский фестиваль, что тут еще скажешь!

На самом деле, сказать можно еще много чего:
( Много чего )
Вот. Мне подарили кофеварку и классный туристический рюкзак. Но не в призах счастье, а в признании. Из Питера я уезжала с большой благодарностью. Это если учесть, что после "Петаккорда", в котором я не участвовала, но исправно прослушала весь итоговый концерт, осталось чувство неприятного разочарования - ничего, что потрясло бы самые основы, не прозвучало, а на "Топосе" эти основы протрясались, так сказать, основательно. А Михаил Трегер потом вышел и озвучил эту мысль - сказал, что уровень "Топоса" выше, чем "Петаккорда". И подкрепил свою речь так:
Не бывает плохих поэтов. Не бывает хороших поэтов. Бывает – не-поэты и поэты. К первым обращаются: «Поговорил – и ступай с Богом». Ко вторым – «Поговорил с Богом – и ступай».

Вот такие слова.
А количество талантливых людей на квадратный метр зашкаливало, вот это точно!

Это - лица русской (и польской) литературы, которые мне удалось запечатлеть. А под катом - подробный отчет.

Слева направо, сверху вниз: Юрий Мамлеев, Леонид Парфенов, Дина Рубина, Андрей Битов, Вениамин Смехов, Януш Леон Вишневский.

( Много буковок )

Я сегодня встала страшно рано для субботы - в пол-одиннадцатого - чтобы попасть на ярмарку non-fiction. Как выяснилось, не зря. Мы с мужем спешили к 12 на конференцию Быков-Харкэвэй и, с опозданием подходя к ЦДХ, узрели длиннющую очередь за вожделенными билетами. День чуть-чуть не оказался испорчен, но нас спасли торговцы "из-под полы" - благодаря этим мужественным людям мы через десять минут лицезрели Быкова, Харкэвэя и его замечательных переводчиков.
После окончания конференции стало понятно, что день прошел не зря, и мы, не без удовольствия послушав еще и Улицкую, двинулись обозревать издательства. Результатом стали три пакета книг, которые мы еле доволокли до метро. Есть только один вид шоппинга, который на меня действует - это книжный шоппинг. Поскольку я к другим не приучена, ноги болят до сих пор. Итак, что оказалось в пакетах:

- 2 романа Улицкой, в том числе, последний - за 120 и 160 рублей.
- биография Гюго на французском издания 1859 года - 25 рублей.
- воспоминания Лили Брик - 80 рублей.
- воспоминания об Окуджаве - 80 рублей.
- модерновая книга стихов Вишневского - 300 рублей.
- толстенные "Шедевры русской живописи" - 500 рублей.
- книга "Анатолий Солоницын" - 40 рублей
и еще книг 5-6, купленные мужем - про реактивные бомбардировщики, психологию войны, НАТО, занимательный язык тела, ядерное оружие после холодной войны и еще что-то.

Вот оно, счастье!

Продолжение следует завтра. В программе - Линор Горалик, Леонид Парфенов, Юрий Мамлеев, Дина Рубина, Андрей Битов, Алексей Слаповский и дочка Туве Янссон. Будильник ставлю на 9.

Вернулась к родимым пенатам. Впечатления с фотографиями буду выкладывать постепенно. Главное ощущение - в мире - мама моя! - творится полный back in USSR. Но об этом я напишу позднее, а сейчас - о рядовых французских гражданах.

Французы - безумно гостеприимные люди, за две недели мы познакомились с пятнадцатью (!), каждый из пятнадцати счел своим долгом пригласить нас на ужин в ресторан или к себе домой, подарить нам вино или другой какой сувенир, либо просто сделать нам приятное. В итоге, домой мы увезли 8 бутылок вина, а часть сувениров просто не поместилась - пришлось оставить.

( Первое знакомство состоялось в по прибытии в аэропорт. )

Отчаливаю во Францию, в славный город Париж - посмотреть, как они там без меня справляются, вернусь через две недели. Но Интернет там есть, так что надеюсь держаться в курсе событий. Меня яростно напутствуют, что в Париже куда опаснее, чем в Москве, что кавказцы с Черкизовского - ангельские создания по сравнению со свирепыми арабами парижских предместий. Приеду - поделюсь впечатлениями.

У "Пилота" в сказке было, что люди движутся  "...по кольцу работа - дом". А у меня - не кольцо, у меня точка. Потому что на работу мне идти некуда, я дома сижу себе, переводики кропаю. И докропалась! Сегодня отрываю полувидящие глаза от компьютера - восемь часов вечера!  А  когда уселась,  было, вроде, десять утра! Аааа! Я у себя в рабстве! У людей хотя бы есть, куда из офиса приехать - домой, вестимо! А мне и приехать некуда  - даже не по себе как-то. Все, оказывается, относительно: "дом" - понятие внутреннее. А у меня внутри - никого нет дома, я вся на работу вышла. Я, значит, и ночую на работе, как гастарбайтер-таджик? 

Сижу в недоумении. Может, в офис устроиться? Так хоть почитать в метро можно...

    Побывали тут на Груше, на "отколовшихся" Федоровских лугах. Впечатления, скажу я, двойственные, даже тройственные.
   

( Read more... )

Мы были в Питере, посетили достославный клуб "Книги и кофе", захватив попутно проходивший там уморительный концерт "АА", посетили еще один концерт еще одних АА - Адасинского и Арефьевой - вот это шок не по-нашему! Я влюбленно задрала голову вверх из первого халявного ряда и не отпускала ни за что - хорошо, в волейбол когда-то играла, и шея на следующий день не болела почти.
Как же круто по-путе-шествовать! Неделю дома, а потом - снова  в космос! Дома будем бывать, наверное, только проездом. Чувствую, летом мой ЖЖ, если буду вести его аккуратно и прилежно - что со мной редко случается - превратится в путевые и путаные заметки юного натуралиста, перемежающимися с суровыми записками бывалого урбаниста. 

Я, наконец-то, перешла на летнее время! Это время, когда очень мало работы, страшно много фестивалей и просто путешествий, а еще - столько новых классных людей, что подкатывающее то и дело к горлу зимнее неверие в человечество испаряется, как не бывало - и откуда оно вообще могло возникнуть?

Мы были на Куликовом поле. На самом поле. И на фестивале авторской песни с одноименным названием. Это было прекрасно! Я исписала кучу пустых листов адресами и телефонами. Ну, и в регалиях прибавилось, что тоже не может не радовать.

 

Сегодня, окрыленные, мы помчались на концерт Данского в ЦДЖ – помимо бешеной энергетики, прекрасных слов и музыки, запомнилась, конечно же, песня о событиях 2 декабря-2 марта, про выборы Деда Мороза – это что-то!

 

А еще на фестивале сочинила новый стишок-негатив, исключительно в позитивных целях.

 

Замер, не двигаясь, черный квадрат,

Замер и под ноги кинулся, гад,

Под ноги, будто не может вспорхнуть,

Рабочий крестьянку хочет вернуть.

 

Знает прекрасно он адрес ее:

Домик в деревне, коровки, жнивье,

Только ей город милей, курице:     

Удобства – в доме, не на улице.